ГОПУРАМ НАДВРАТНАЯ БАШНЯ


ТИПА ГОПУРАМ

.ХРАМ МАХЕНДРАВАРМАНА’-

ГОПУРАМ

МАСШТАБ ДАЯ

МАСШТАБ ДЛЯ ФАСАДОВ 1 ЮО 1М О 1 2 3 4 Э О 7 в 9М

МАСШТАБ ДЛЯ ПЛАНОВ 1 :200 1м О 5 Ю 15М

МАСШТДб АЛЯ ПЛАНА КОМПЛЕКСА 1 :400 2М О 5 чр ТО 20 25М

Из всей группы паллавских памятников по архитектуре выделяются два храма в Канчипураме: храм Кайласанатха[51], посвященный богу Ши­ве, и храм Вайкунтха Перумала, посвященный богу Вишну. Храм Кай­ласа превосходит все остальные храмы своими размерами, цельностью архитектурной композиции и богатством пластического декора.

Перси Браун пишет: «…изучение храма Кайласа в Канчи может послужить основанием любого исследования дравидийского (т. е. юж­ного) строительного искусства»[52], а Лонгхерст считает храм Кайласа в Канчи краеугольным камнем всей «дравидийской архитектуры»[53].

Оба храма в Канчи находятся в состоянии относительно хооошей сохранности (они поддерживаются Археологическим департаментом штата Мадраса). Почти полностью восстановлен прежний облик храма Кайласа, соответствующий времени его создания, оставлена лишь при­стройка— архимантапам XIV в., соединяющая в настоящее время мач — тапам и святилище — виману. Оба храма выполнены в основном из мягкого песчаника, надстройка — шикхара из кирпича. Одинаковой для обоих храмов остаются формы шикхары, завершающей так же, как в ратхе Дхармараджа и Прибрежном храме, главный объем святилища — виманы в виде трехэтажной пирамидальной надстройки, увенчанной восьмигранным куполом. В отличие от ранних храмов Мамаллапурама здесь эта надстройка не монолитная, а состоит из трех этажей, в кото­рых находятся помещения святилищ со статуями божеств.

Все пять известных паллавских храмов исполнены в каменной кладке. За исключением Прибрежного храма, они представляют кон­структивный тип здания, известный на юге Индии под названием сам — сита. Эти храмы являются образцом рационального использования строительных материалов. В разных их частях в зависимости от кон­структивного назначения применены различные породы камня и соче­тание камня с кирпичом. Так, например, известно, что цоколь комплек­са храма Кайласа в Канчи, передние столбы — мантапам и стены святи­лища выполнены из гранита, а стены двора вместе с примыкающими к ним целлами — из песчаника. Башенная надстройка шикхары и верх­ней части гопурам выполнена из кирпича так же, как большие скульп­турные группы в нишах и фигуры львов, стоящие по углам здания. При­менение более прочных пород камня в несущих частях здания и более легких пород камня и кирпича в его верхних и второстепенных частях и

Скульптурах свидетельствует о целесообразном подходе строителей к распределению веса, о желании облегчить процесс строительных ра­бот и тем самым удешевить и ускорить все строительство.

12 А. А. Короцкая

Применение смешанных материалов вызывало необходимость ош­тукатуривания зданий или, наоборот, привычное применение штукатур­ки в обычном строительстве — и привело строителей к более рациональ­ному и экономичному использованию различных материалов в мону­ментальном зодчестве. Возможно, строители рассчитывали на то, что штукатурка скроет под своим покровом неприглядные швы и различия в фактуре материалов камня и кирпича и другие возможные дефекты.

Канчипурам. Внутренний двор храма Кайласа

177

Все здание в целом, включая все его детали, покрывалось штукатур­кой особого состава, отличающейся замечательными качествами проч­ности и блестящей полированной поверхностью. Штукатуркой покры­вали храм, возможно, еще в целях предохранения от выветривания,

Канчипурам. Махамантап — зал для молящихся в комплексе Кайласа

В храме Кайласа и Вайкунтха Перумала применялся песчаник не­слоистой структуры, легко поддающийся обработке во всех направле­ниях. Большинство скульптурных работ исполнялось на месте после окончания каменной и кирпичной кладки, и лишь немногие скульптуры выполнены из монолитного куска камня. Это подтверждается сохра­нившимися под штукатуркой швами, перерезающими скульптурные фигуры. Такой метод работ характерен для большинства районов Ин­дии за исключением Ориссы и Майсура, где скульптура обрабатыва­лась в каменоломнях. Это объясняется тем, что скульпторы, привле-

Канчипурам. Барельеф на цоколе святилища храма Кайласа

Ченные к работам в храмах, сложенных из камня, использовали при­вычные навыки работ в сооружениях из дерева или в скульптурах, высеченных в скале. Здесь, как обычно в каменной и кирпичной кладке храмов, известковый или цементный раствор не имел места. Каменные блоки соединялись деревянными или металлическими штырями или скрепами.

Храмы Кайласа и Вайкунтха Перумала существенно различаются между собой. Более архаичная композиция храма Кайласа сближает — его с известным сооружением — буддийским монастырем Такхт-и-бахаи — II в., расположенным на северо-западе Индии. Тот же прямоугольный двор, окруженный по внутреннему периметру однотипными целлами,. и возвышающийся в центре двора главный объем святилища — вимана, сдвинутый от входа к западному торцу и соответствующий стоявшему в монастыре ступа.

К наружным стенам главного объема виманы примыкают, как и в ранних храмах на севере, дополнительные святилища. По структуре эти

12* 179

Объемы идентичны целлам, окружающим двор, но несколько превос­ходят их размерами. И те и другие называются ратха или альпапраса — да, т. е. первичный храм. Это — самостоятельный, квадратный в плане, объем с глубокой нишей, завершенный куполом и выступающим вперед портиком, на внутренних стенах имеются скульптурные изображения, а внутри стоит лингам. Альпапрасада имеет те же самые формы, свой­ственные: монолитной ратхе Драупади Мамаллапурама, небольшим святилищам на рельефах Гангаватарама и высеченным в скалах Унда — валли. Интересно отметить большое сходство форм и видоз южноин­дийских построек V—VII вв. со зданиями, встречающимися в рельефах Бхархута и Санчи, созданными в первых веках до нашей эры «а Севере. Индии.

Композиция виманы связывается в одно целое с интерьером дво­ра, выделяющимся более крупными размерами альпапрасада, распо­ложенными напротив виманы по трем ее центральным осям. Сомкну­тый ряд объемов альпапрасада, идущий по внутренним сторонам дво­ра в храме Кайласа в Канчи, является его характерной особенностью и в других паллавских и чалукийских храмах на встречается. Альпапра­сада вовсе отсутствует в композиции храма Вайкунтха Перумала. В хра­ме Кайласа в Канчи помещение святилища — гарбхагриха окружено двойным кольцом стен, между которыми образуется коридор для це­ремонии прадакшина, обязательный для всех южных храмов.

Зал для молящихся — мантапам в храме Кайласа, так же как и в Прибрежном храме, представляет собой отдельно стоящий много — столпный павильон с плоским перекрытием. По формам и композиции он сходен с паллавскими пещерными храмами типа мантапам. В храме Вайкунтха Перумал мантапам соединен со святилищем промежуточным помещением антарала. Первоначальный замысел комплекса Кайласа на­рушен построенным несколько позже стоящим по центру композиции со стороны входа небольшим храмом Нарадешвара. Этот храм по рас­положению и объему легко принять за гопурам (сооружение, оформ­ляющее вход). Он является почти копией монолитного храма^ратхи Га — неша в Мамаллапураме. Здесь же гопурам представляет собой простой пилон, завершенный сводчатым перекрытием. На стенописях в Аджан — те изображено несколько похожих на него пилонов, оформляющих входы в огражденные комплексы жилых и дворцовых зданий.

Священный бассейн для омовений, жертвенник, колонна-светиль­ник— дваджха стамбха и павильон со статуей быка Нанди вынесены за пределы двора и должны, по замыслу, входить в пределы второго двора. По неизвестным причинам эта идея не была осуществлена. Об этом замысле свидетельствует лишь оставшийся незаконченным ряд асимметрично расположенных относительно входа целл — альпапра­сада, подобных тем, какие стоят внутри первого двора.

Намерение строителей создать второй двор было вызвано жела­нием ограничить доступ к самому святилищу. В VIII в. усилилось касто­вое деление общества. В этом отношении храм Вайкунтха Перумала вполне отвечает целям ограждения святыни и ограничения доступа к нему. Представители низших каст не допускались даже на территорию храмового комплекса. В храме Вайкунтха гарбхагриха внутреннее поме­щение святилища окружено толщей трех непроницаемых стен и, кро­ме того, колоннадой и стенами внешней ограды двора. Компактная и цельная композиция храма Вайкунтха и небольшие размеры зала — мантапам явно рассчитаны на ограниченный круг молящихся.

В обоих храмах все сооружения, за исключением квадратного в плане водоема, обрамленного ступенями, нанизаны на одну ось. Глав­ным и наиболее значительным сооружением в обоих храмовых комп­лексах является вимана, стоящая в глубине двора, завершенная трех­этажной шикхарой. На каждом этаже имеется помещение гарбхагри­ха, содержащее лингам, или статую божества. Вокруг святилища, так же как и в храмах Мамаллапурама, на каждом этаже идет узенький открытый проход, огражденный парапетом. Он составлен из миниатюр­ных моделей двух типов построек, называемых куту. Угловые куту — квадратные в плане, завершенные куполом, а между ними—продол­говатые со сводчатым перекрытием.

В Прибрежном храме Мамаллапурама и храме Кайласа в Канчи встречается знакомый паллавский ордер, но колонна видоизменилась— фигуру сидящего льва заменило изваяние вздыбленного льва.

В этом случае колонна утратила свою тектоничность — фигура льза выглядит приставленной к столбу.

Пилястры, похожие на контрфорсы с фигурами вздыбленных льзоз, высотой 1,5 м идут метрическим рядом по всему наружному перимет­ру двора в обоих храмах; внутри двора колонны такой же формы, но различаются по высоте (1,5 м — минимальная высота, а максималь­ная — 2,77 м). Более крупные колонны оформляют целлы, примыка­ющие к главному святилищу, а более низкие характерны для всех остальных сооружений. Самые высокие пилястры высотой в 3,53 м оформляют углы здания мантапам, а высота фигуры вздыбленного льва в 1,52 м остается одной и той же.

В храме Кайласа в Канчи встречается несколько типов колонн и пилястр. Два массивных, архаических по характеру, наружных стол­ба— мантапам воспроизводят деревянный столб с выносной консолью. Гладкие пилястры с капителью, похожей на горшок или вазу для цве­тов, оформляют ниши со скульптурными изображениями. По форме капители они сходны с деревянными колоннами, изображенными на стенописях в Аджанте (V—VII вв.).

В храме Вайкунтха Перумала колонны с фигурами сидящих львов

Святилище

Канчипурам. План комплекса хра­ма Вайкунтха Перумала, 725 г.

Высотой 2,46 м встречаются в интерьере зала мантапам, а более низ­кие колонны высотой 1,98 м размещаются с внутренней стороны дво­ра. Формы и размеры пилястр, с гладким стволом, подкосом и кон­сольной капителью на стенах виманы и стенах ограды с внешней сторо­ны одни и те же.

В святилищах комплексов Кайласа и Вайкунтха Перумала в Канчи, как вообще почти во всех средневековых храмах, единственные вход­ные проемы и стены покрыты обрамленными нишами с барельефами. В мантапам храма Кайласа в Канчи окна заполнены алебастровой ре­шеткой. По сторонам входов ниша со скульптурами стражников — два — рапала. У них довольно грозный вид, весьма отличный от нежно об­нявшихся любовных пар, помещенных, например, у входа з буддийский храм в Карли (I в. до н. э.). Дварапалы в храме Кайласа вполне сочета­ются с чудовищными фигурами вздыбленных львов, стоящих рядом с ними.

К храму Кайласа в Канчи близки по архитектуре брахманские хра­мы в Панамалаи и Калугамалаи и построенный около 700 г. джайн — ский — в Тирупаритхикундраме.

Обращает внимание в храме Панамалаи одна интересная деталь: на карнизе обычной формы четвертного вала вместо рельефных изоб­ражений человеческих головок, высовывающихся из миниатюрных арочных проемов, которые можно видеть в ратхах Мамаллапурама, здесь показаны торцы деревянных прогонов, поддерживающих пока­тую крышу.

Примечательными являются в джайнском храме сохранившиеся остатки стенной живописи. Нет сомнения в том, что в их строительстве принимали участие мастера одной школы.

После вторжения в Бадами в 642 г. паллавских правителей столи­ца Чалукьев была перенесена в Паттадакал. В это же время было прек­ращено пещерное строительство в Аджанте. В Паттадакале сохрани­лись десять храмов; из них четыре храма, созданные в 680 г., север­ного и шесть храмов — южного типа, построенных в 725—740 гг. Из всей группы сохранившихся храмов наиболее значительными являют­ся храм Папанатха, 680 г., северного типа и храм Вирупакша, 740 г., южного типа, хотя в обоих храмах встречаются одни и те же детали, которые могут быть отнесены специалистами к двум различным сти­лям или вернее двум типам храмов; нет существенных различий и в плане: в обоих случаях имеется обходной коридор вокруг целлы и примыкающий к ней зал для молящихся — мантапам.

Храм Вирупакша в Паттадакале почти идентичен по архитектуре храму Кайласа в Канчи.

В его усложненной декоративной обработке стен появились: рас­креповка ‘И тонкие пилястры, отличные от паллавского ордера. Харак­терной чертой декора наружных стен этих храмов являются ниши, за­вершенные миниатюрной шикхарой, изображенной в рельефе.

В VIII в. после победы над Паллавами соседнее с ним царство Раштракутов оказалось одним из самых крупных и сильных в Индии феодальных государств. Здесь в мало пригодных для земледелия районах основу экономики с давних пор составляло скотоводство, ре­месло и торговля. На заморской торговле сильно разбогатело госу­дарство Раштракутов, которое в это время по своему могуществу и роскоши двора могло соперничать с процветавшим в Малой Азии Арабским халифатом. Не осталось следов былого великолепия свет­ской жизни Раштракутов и их придворных. От всей строительной дея­тельности этого времени сохранились лишь сооружения храмов, высе­ченных в скалах Эллоры, превосходящих по размаху и богатству плас­тического убранства все остальные предшествующие им постройки. Наиболее выдающимся сооружением эпохи явился уникальный памят­ник архитектуры — храм Кайласа в Эллоре. Храм был создан между 725—755 гг. В мире нет другого такого грандиозного памятника архи­тектуры, высеченного, подобно гигантской статуе, из скалы. Храм соз­давался тем же путем, что и монолитные ратхи Мамаллапурама. Вы­емка грунта производилась из громады скалы сверху, обнажавшаяся часть скалы доводилась до полной завершенности архитектурной плас­тической обработки. К работам в интерьере приступали в последнюю очередь, после того как была закончена обработка наружной поверх­ности стен и крыши. Монолитный храм в Эллоре в плане и архитектур­ной композиции повторяет в основе наземный храм Кайласа в Канчи, яв­ляясь в то же время более усовершенствованным и приспособленным к местным условиям. Так же, как и в храме Кайласа в Канчи, к объему святилища — вимана — примыкают по углам и по центру пять (в храме Кайласа в Канчи — девять) самостоятельных объемов небольших святи­лищ, завершенных каждый собственной шикхарой.

Латтадакал. Храм Виру — пакша, VIII в. Общий вид; фрагмент наружно* стены святилища; ба­рельеф с мотивом «Майатхуна»

В отличие от храма Кайласа в Камчи здесь, как уже стало приня­тым, зал мантапам соединен со святилищем промежуточным помеще­нием— антарала. Квадратный в плане зал мантапам имеет внутри до­вольно частую расстановку 16 колонн, оставляющую более широкими центральные проходы, ведущие к трем наружным входам в храм. Па­вильон со статуей быка Нанди (храм посвящен богу Шиве), надвратная башня—гопурам— и зал—мантапам — поставлены по главной оси входа и соединены между собой мостиками. Необходимость в мостиках бы­ла вызвана высоко приподнятым от земли уровнем пола храма. Храм — вимана стоит на необычайно высоком стилобате (высотой 8,2 м), опо­ясанном вокруг горельефными изваяниями чередующихся фигур сло­нов и фантастических существ, выполненных в натуральную величину с большим реалистическим мастерством. Этот фриз напоминает по­добный ему в пещерном храме в Карли I в. до н. э.

Павильон со статуей быка Ианди фланкирован с двух сторон от­дельно стоящими столбами — дхваджастамбха (или дипдан), выполня­ющими роль светильника, высотой 15,2 м, и замершими в естественных позах каменными изваяниями слонов почти в натуральную величину. Двор окружен по внутреннему периметру колоннадой и целлами, что придает всему комплексу полную завершенность.

Замечательная архитектурная композиция храма Кайласа в Элло­ре не охватывается, к сожалению, в целом. Храм зажат между высо­кими отвесными стенами скал, и зрительно воспринимаются отдельные фрагменты, красивые и сочные профили и обломы. Великолепен ар­хитектонический плотный ряд мощных слонов, несущих на своих спи­нах здание храма.

В отличие от храма Кайласа в Канчи все скульптурное убранство здесь проникнуто большой свободой и смелостью трактозки. Нередко можно встретить в рельефе фигуру в порывистом взлете на гладком фоне стены. Для храма Кайласа в Эллоре характерны непринужден­ность в позах фигур, большая динамичность и отсутствие строгости и последовательности в изображении канонических сюжетов из жизни богов. На южной стороне храма помещены рельефы с эпизодами из эпоса «Рамаяна»: Рама с помощью Ханумана побеждает дьявола Ра — вана; на северной стороне храма запечатлены сцены войны между двумя родами Панчавов и Кауравов из другого эпического произведе­ния «Махабхарата». На наружных стенах храма сохранились остатки блестящей белой штукатурки, а внутри храма—следы росписей.

Храм Кайласа в Эллоре значительно превышает размерами своих предшественников — храмы в Канчипураме и Паттадакале; он имеет периметр 50X33,2 м и высоту 32,61 м. Размеры окружающего его двора — 46,9X84 м (по другим данным, 49X76 м). Выемка грунта по высоте производилась от 15,3 до 32,6 !м.

|

Эллора. План комплекса скальных сооружений

Считают, что высеченный в скале монолитный храм Кайласа в Эл — лоре обошелся бы дешевле такого же храма, сложенного из тесаного камня, так как вынуть 50 ООО м3 скалы легче, чем расколоть каменные глыбы, обработать их в блоки правильной формы, подвезти их к мес­ту строительства и сложить затем из них храм. Стоимость работ пещер­ного строителсьтва будет составлять примерно на одну десятую мень­ше стоимости работ в каменной кладке при одинаковой стоимости скульптурных работ (так как в обоих случаях работы производились бы в карьерах).

Такие соображения и подсчеты нисколько не умаляют достоинств этого уникального произведения, в котором каменщики-скульпторы проявили столь исключительное мастерство и глубокие познания в геологии.

Через столетие джайнисты вырубили в скале рядом с этим моно­литным гигантом подобный ему храмовой комплекс, названный Чхота Кайласа (маленький Кайласа), сильно уступающий своему прототипу не только размерами (в 4 раза меньше), но и качеством скульптурных работ[54].

Теперь трудно определить намерения тех, кто создавал монолит­ный храм Кайласа в Эллоре; известно лишь, что храм был создан по

Заказу царя Кришна I в пору расцвета Раштракутского государства. Не исключено, что одним из главных стремлений заказчика было увеко­вечить в прочном материале скалы сложившийся в канонических фор­мах храмовый комплекс, ставший господствующим типом архитектур­ного сооружения эпохи.

Начиная с VIII в. крупное храмовое строительство развернулось во многих районах Индии, приобретая в каждом из них свои отличительные черты. Очень яркие и самобытные формы и своеобразные композиции выделяют храмы в Ориссе, Гуджарате, Майсуре, Раджпута не, Бенгалии в самостоятельные архитектурные школы, требующие специального рассмотрения.

Эллора. Храм Кайласанатха, 750 г.

Классификация храмового зодчества. В трудах по искусству и ар­хитектуре Индии установилась классификация всего средневекового храмового зодчества по трем «стилям»: это дравидийский (чаще назы­ваемый южным), индо-арийский (северный) и чалукийский. Обычно «сти-

Левые» различия устанавливают по характеру башенного верха шикхары. Храмы без шикхары и пещерного типа, таким образом, остаются вне этой классификации.

Такое деление по трем «стилям» впервые ввел Фергюссон в кон­це XIX в., дав им название по народам — дравидам и арийцам, а для чалукийского — по имени господствовавшей в Декане династии. Стро­го говоря, памятники, отнесенные Фергюссоном к чалукийскому «сти-

Каллугумалаи. Купольное завершение монолитного храма, конец VIII в.

189

Каллугумалаи. Барельеф на стенах хра ма Апсара

Лю», создавались с V по XI вв. на протяжении правления не одной, а трех династий — Чалукиев, Раштра — кутов и Хойсала

В данном случае имеется в ви­ду деление не по «стилевым» (в об­щепринятом значении слова «стиль») и не совсем территориальным приз­накам, хотя распределение памят­ников по трем «стилям» может быть отнесено к трем главным географи­ческим районам Индии: Крайнему Югу, Северному Декану и Цент­ральным и Северным районам Ин­дии.

В отношении чалукийского «стиля» существует мнение, кото­рое разделяют Лонгхерст, Дюб — рейль, Бхаттачария, что он является лишь разновидностью дравидийско­го «стиля», получившего развитие в X—XI вв.[55].

Установившаяся классификация индийской храмовой архитектуры на «стили» является довольно искусственным и мало обоснованным объединением различных самостоятельных архитектурных школ, каж­дая из которых зиждется на своих собственных традициях народного зодчества. Можно лишь согласиться с существованием в средневеко­вой монументальной архитектуре южноиндийского направления, огра­ниченного определенным географическим местонахождением его па­мятников и рамками исторического периода.

Трудно проследить развитие двух других «стилей». Нельзя провес­ти строго географических границ расположения памятников северного «стиля». Территория Севера (если принять за границу Виндхийские го­ры) превосходит Южную размерами и разнообразием климатических и иных условий и не дает единого направления в зодчестве. Просле­дить какие-либо связи и закономерности в развитии архитектуры от­дельных районов Севера затруднительно еще и потому, что Север, не­прерывно подвергавшийся вражеским нашествиям и завоеваниям му­сульманскими правителями в XII в., сохранил немного старых памят­ников. Сохранившиеся храмы, созданные между VIII—XIII вв. и распо­ложенные в других сильно различающихся между собой во многих отношениях районах (Ориссе, Гуджарате, Раджпутане), обычно отно­сятся к северному «стилю». Ранние храмы, относимые к чалукийскому стилю, воздвигнуты в V—VIII вв. на севере Майсура в городах Айхо — ле, Бадами и Паттадакале. Эти города явились колыбелью хра­мов двух типов — южного и северного, и не было замечено храмов, в которых бы обнаруживались признаки третьего типа или «стиля». Поздние храмы чалукийского «стиля» были созданы на юге Майсура, в XI—XIII зз.

Пути дальнейшего развития южноиндийского монументального зодчества. В силу сложившихся исторических условий, Юг Индии, на­чиная с VII в., становился, по мнению многих исследователей, основ­ным хранителем и продолжателем древнейших культурных традиций, берущих свое начало в долинах рек Инда и Ганга, а со времени завое­вания Индии мусульманскими феодалами, т. е. с XI—XIII вв., Юг ста­новится главным центром самобытной индийской культуры. В Южной Индии, вернее на небольшой территории, простиравшейся вдоль Коро­мандельского побережья от озера Пуликат до мыса Коморин, наблю­дается редкая картина непрерывного, закономерного, эволюционного развития храмовой архитектуры в традиционных формах, начиная с VII по XVII в. включительно (а в отдельных местах до XX в.).

Основы монументального храмового зодчества на Юге Индии (в пределах Коромандельского побережья) были заложены, по призна­нию исследователей, во времена расцвета Паллавского государства. Архитектурные памятники, сохранившиеся на его территории с VII по IX в., были выделены в самостоятельную архитектурную, так называе­мую Паллавскую школу. На самом деле эти произведения нельзя рас­сматривать вне связи с памятниками, возникшими на территории быв­шего Чалукийского государства. Специфические формы архитектуры храма так называемого дравидийского или южноиндийского типа, как можно заметить, впервые были обнаружены в столице Чалукийского государства, в храме VI в. в Бадами.

Постоянные междоусобные распри, существовавшие между ди­настиями Паллавов и Чалукиев, не мешали использовать в строитель­стве опытных мастеров одной и той же школы в обоих государствах и создавать одинаковые или похожие храмы.

Памятники паллавского времени имеют значение не только для самой Южной Индии. Влияние архитектуры паллавского времени про­слеживается в архитектурных памятниках соседних стран Юго-Восточ-

Бхубанешвар (штат Орисса). Храм Сиддешвара, X в.

Ной Азии: в Камбодже, Таиланде, Индонезии, Яве и других, которые в тот период являлись торговыми колониями Паллавского государства.

В архитектурную композицию южноиндийского храмового комплек­са вошли пять основных видов сооружений, сохранивших структурные основы ранее известных в гражданском и культовом строительстве ти­пов построек.

К первому виду сооружений относится вимана — святилище, осно­ванное на формах многоэтажного здания пирамидально-ярусной ком­позиции типа вихары. Эта композиция, свойственная южноиндийской шикхаре, была заимствована, по-видимому, из подобных многоэтаж­ных зданий, в которых применялись деревянные конструкции стоечно — балочной системы. Уменьшение по высоте верхних этажей и ступен­чатая пирамидальная форма вызвана соображениями облегчения веса. В последствии реальные этажи исчезли, пропала необходимость в меж­дуэтажных перекрытиях и сохранилась лишь видимость этажей снаружи

Вторым видом сооружений является гопурам — надвратная башня, развивавшаяся из форм здания типа чайтья.

Бхубанешвар. Башенное завершение — шикхара-храма Лингараджа, X в.

13 А. А. Короцкзн

Третий вид сооружения, который вошел в храмовую архитектуру на Юге, —это многоколонные залы закрытого и открытого типа, име­ющие плоское перекрытие. Эти залы называют мантапам (иногда’маха — мантапам).

Халебид (штат Майсур). Мантапам в храме Хойсалешвара, XII в. н. э.

Сах VIII в. Они чат* ;" х лджанты, и в храмовых

Комплек-

Своему существу пред став ляют^^же^игГ сантхага^эа 3 ^^^ П° в храме Ладкхана в Айхппы сантхагара, представленный Четвертый вид соорТже^’ГГ"^^3"3" Нй °СТРове Элефанта. средневекового храма это откоытый пп’^ С^ественн°* частью пракарам, служивший’ своегГ^ о^Г^ом""^»" ДВ°Р~ которого происходило соВрг, м.Гт открь1ть’м залом, на территории

Жаркого кпим а та открыт ы й двор я в ляетг^я ° ЗН Ь’ * обРяД°°- В условиях ной частью жилого комплекса В бГл„- нез^енимой и очень важ — о комплекса. В буддииском монастырском комплек­се кельи обычно группировались вокруг открытого двора, как, напри­мер, в буддийском монастыре Такт-и-Бахаи.

Пятый вид сооружения — священный бассейн, прямоугольный в плане, как правило, обнесен по внутреннему периметру открытой га­лереей и характерен главным образом для южноиндийских храмов. Подобные бассейны были известны еще в древнейших городах куль­туры Хараппы XXX—XV вв. до н. э. Следует отметить, что распростра­ненные на юге Индии священные бассейны при храмовых комплексах возникли там прежде всего в силу необходимости в искусственных во-

Шравана Белгола {штат Майсур). Вид на бассейн храмо­вого комплекса, X в.

Чидамбарам. Храмовый комплекс, XIII—XVI в.

Доемах — резервуарах воды на время, когда летом полностью пере­сыхают реки. Бассейн использовался для омовения при религиозном ритуале, поэтому храмы обычно располагаются на берегах рек, озер, естественных и искусственных водоемов.

Архитектурная композиция храмового южноиндийского комплек­са, в котором главным стержнем являлась вимана (объем главного святилища), получила свое логическое завершение в величественном пемятнике, возникшем на рубеже X—XI вв.,—в ‘Большом храме в Танжу — ре (на юге Индии). Его вимана с пирамидально-ярусной шикхарой дос­тигла 60 м высоты. В шикхаре исчезло внутреннее деление, она полая внутри, а на наружной ее поверхности создана видимая декоративная этажность с измельченными ярусами, слившимися в одну линию, как

Чидамбарам. Ты — сячеколонный мантапам в хра­мовом комплексе, XVI в.

Бы подчеркивающими их декоративное назначение. И все же преем­ственность в построении шикхары от ратхи Дхармараджи в Мамаллапу — раме остается очевидной.

Коренные изменения претерпела архитектурная композиция хра­мового комплекса, начиная с XI в., когда в условиях усилившейся угро­зы со стороны мусульманских феодалов, завоевавших в это время Се­вер Индии, на Юге почти прекратилось строительство новых храмоз и

Мадура. Манта­пам в храмовом комплексе, XVII в.

Мадура. Мантапам в храмовом комплексе, XVII в. деталь столба

Белур. Гопурам — надвратная башня XVI в.

Стали воздвигать лишь новые ограды вокруг старых известных храмов. Вместе с новыми оградами строились новые надвратные башни гопу — рам, выполнявшие также роль дозорных башен, которые превосходи­ли ранее построенные гопурам размерами и декоративным убранст­вом.

Г9Э

Идея окружения храма бТёИаМй в несколько рядов не была новой й, скорее всего, была заимст’§©вана от сооружений крепостей и горо­дов. В древних текстах, например в «Артхашастра», говорится о томг 4то деревни и города обносились в целях обороны оградами и кре­постными стенами в несколько рядов и имели многоэтажные сторо­жевые башн-и — атталака, возможно, подобные башням гопурам. В XI—XII вв. появилась необходимость в обороне храмозых комплексов.

С течением времени южноиндийский храмовый комплекс разрас­тался за счет вновь построенных оград и ряда дополнительных залов— ‘мантапам и других помещений. И все больше вырастала з размерах ‘гопурам, превратившись в самодовлеющее пирамидально-башенное сооружение, затмевавшее по высоте и богатству убранства, стоязшие внутри храмового комплекса здания старых храмов. Высокие гопурам, достигавшие 50 м и более, могли служить дозорными вышками.

Особое значение в южноиндийском храмовом комплексе приоб­рел зал — мантапам в виде открытой галереи, первоначально исполь­зуемой для приюта и отдыха паломников, и стоящей отдельно от свя­тилища— виманы. Позднее, с ростом храмовых комплексов, увеличива­ется масштаб сооружений мантапам в результате увеличения количест­ва внутренних столбов, исчисляющихся в поздних мантапам XV—XVII вв. сотнями и даже доходящих до тысячи, а потому получивших название тысячеколонных мантапам.

В итоге такой практики, под давлением изменившихся историчес­ких условий, в XVI—XVII вв. на юге Индии сложилась весьма необыч­ная архитектурная композиция храмовых комплексов. Она принци­пиально отличалась от прежней, потеряв архитектурную логику и зако­номерность в своем построении. Объемы от входа в комплекс к цент­ру композиции не нарастали, а уменьшались[56].

К многочисленным южноиндийским храмовым ансамблям, разрос­шимся, таким образом, до размеров большого города (в Южной Ин­дии таких комплексов насчитывается около 30), принадлежит комплекс в Мадуре XII—XVII вв. В состав сооружений этих поздних храмовых комплексов по-прежнему входили не изменившие принципиально сво­им формам, сложившиеся под влиянием климата, быта и народного зодчества: священный бассейн для омовений; внутренние открытые дворы, многоколонные террасы, открытые павильоны и галереи ман — — тапам— неизбежные сооружения в гражданском зодчестве и отлично приспособленные к условиям постоянной жары на Юге.

С веками храмовые сооружения разрастались в масштабах, сохра­няя прежние архитектурные и декоративные формы. Число колонн в зале мантапам увеличивалось до нескольких сотен, но его перекрытие оставалось плоским. Вырастала в размерах пирамидальная шикхарэ, сохраняя принцип поэтажного членения, купольное завершение, квад­ратную базу и характерные формы декора; вырастала в размерах надвратная башня-гопурам, покрываясь обильным пластическим деко­ром, но также сохраняя в принципе свои формы пирамидальной над­стройки, увенчанной сводом. Количество оград вокруг храма со вре­менем увеличивалось, но периметр оставался прямоугольным, и вхо­ды гопурам по-прежнему располагались по странам сзета.

В течение многих поколений сохранялись конструктивные методы, ограниченные стоечно-балочной системой; не изменялась манера ра­боты каменщика и скульптора, продолжавших вдохновляться произве­дениями рук плотника и столяра.

Жуво Дюбрейль заметил, что главные элементы храмовой архи­тектуры и строительная терминология XX в. на Юге мало изменилась с паллавского времени. Замеченные им различия касаются деталей второстепенного значения, в архитектуре храмов XX в. сохранились старые паллавские мотивы декора1.

Такой ограниченный путь развития монументального зодчества на Юге Индии может быть объясним лишь специфически сложившимися там историческими условиями. Юг на протяжении более тысячелетия’ оставался в условиях относительной изоляции.

‘ БиЬгеиП Л. 0гау1сПап агсИиес^иге. РопсПсИегу, 1907—1919.

Глава V



.