Модерн

Я постараюсь рассказывать так, чтобы по прочтении этого поста любой читатель мог бы на прогулке распознать Модерн с полпинка и, поправив монокль, вдохновенным рассказом заманить понравившуюся самочку в пещеру. Ну или как–то так.

Прежде надо заметить, что до наступления 19 столетия стили в архитектуре задерживались подолгу (век, полтора — куда спешить?), сменяли один другой не очень охотно, да и вовсе являлись моностилями, то бишь, с приходом нового старый уходил со сцены. эпоха моностилей завершилась внезапно — в первой трети 19 века с уходом Ампира, а дальше началась анархия полистилизма, продолжающаяся до сих пор. Все сосуществует, влияет одно на другое, и Нам не возбраняется строить, носить и создавать что угодно.

Кроме того, вслед за прогрессом время ускорилось, и словно бы в подтверждение, недолговечный Модерн (всего–то 1880е — 1910е) начинается не со здания, как было бы ожидаемо и привычно, а с ерунды, пшика — напечатанной в журнале вышивки немецкого художника Германа Обриста «Альпийская фиалка». Позже она была названа «удар кнута» за воплощенную в рисунке сконцентрированную внутреннюю силу, которая в дальнейшем стала основной движущей мыслью в искусстве Модерна.

На данный момент именно ее принято считать виновницей торжества:

Этот бич подстегнул художников в разных странах, и Модерн зашагал по миру. В разных странах его название, за некоторым исключением, означает «новый» или «молодой». Так что сегодня мы знаем о существовании Югендстиля (Германия, северные страны, здесь в честь названия журнала), Ар нуво (Франция, Бельгия, по названию галереи), Сецессиона (Австрия, Венгрия, по названию объединения художников), Либерти (Италия, опять название журнала), Модернизмо (Испания), Тиффани (США, по имени того Тиффани, который про витражи) и ряда прочих.
Названия разные, но суть одна.

Особняк Тассель, Брюссель, Виктор Орта

Генеральный принцип Модерна в архитектуре гласит, что экстерьер всецело подчинен интерьеру. Это правило позволяет в череде эклектичных зданий с ходу определить типичного представителя Модерна. Почему? Очень просто. Впервые за века архитектор исходит из принципа функциональности и удобства для конкретного заказчика (привет, о, функционализм, ты мир!): поперед паровоза бежит планировка, заточенная под конкретного человека, и тянет за собой фасад. И окна в гостиной, ванной и кладовой будут разные, исходя из потребностей, а не все одинаковые, потому что так с фасада красивше. А может, и вообще не будут, если заказчику оно не с руки. Этот же принцип позволяет появиться такому элементу как эркер: «напор» внутреннего пространства так силен, что фасад не выдерживает и «деформируется».

Еще добавлю, что в подлинном Модерне объект мыслится как единый организм: проект продумывается полностью — от фасада до интерьерного декора.

Отель Сольве, Брюссель, Виктор Орта

внутри

Американский рэпер Канье Уэст объяснил тот факт, почему он не улыбается на подавляющем большинстве фотографий. По словам музыканта, причина заключается в том, что это не круто. Этим признанием Уэст поделился во время своей речи перед вручением награды на премии Fashion Los Angeles Awards. Как рассказал музыкант, во время записи альбома Yeezus к нему в руки попала некая книга XIX века, в которой были фотографии людей, которые «выглядели очень реально, были невероятно одеты и никто из них не улыбался». «Папарации всегда меня спрашивают, почему я никогда не улыбаюсь. Когда ты видишь фотографии людей в этом старом замке ты понимаешь, что они не улыбаются, потому что это не будет выглядеть круто», — объяснил Канье Уэст.

Дом ван Эетвельде, Брюссель, Виктор Орта
если вы попробуете погуглить, 90 фотографий из ста покажут вам вот это:

И будут не правы, потому что симметрия — это не про Модерн. А асимметрия — да вот же она, дом на самом деле вот такой:

Главное вдохновение Модерна — природа, но никогда природа энциклопедическая, а всегда — переосмысленная, стилизованная, уплощенная. И коль скоро в природе нет прямого угла, Модерн его не любит, а любит криволинейность и заодно асимметрию, раз уж на то пошло.

Темы и образы Модерна — это энергия гнутой пластичной линии: текучая волна, длинные вьющиеся волосы, языки пламени, листья, водные растения, лилии, камыши и всевозможные изгибы. Подчиняясь воле художника Модерна, материалы словно перестают быть собой и обретают пластичность, им не свойственную.

Как тут не вспомнить незабвенные павильоны парижского метро работы Эктора Гимара с его сказочными аллюзиями на стрекоз или бабочек или еще каких чешуйчатых.

Или в том же Париже Жюль Лавирот

image

image

Кстати, о сказочности: в Модерне есть ощущение некоей тайны, выдумки. Такой эффект достигается не только за счет завораживающей текучести линий, но и цветом. Это больше относится к интерьерному искусству, но все–таки. Место отведено только холодному цвету, при этом приглушенному, затененному, будто видимому из–под воды или в сумерки, или в туман. Если попробовать свести эти моменты воедино, то идеал модерна — длинноволосая девушка, потонувшая в сумерки в лесном озере, желательно в кувшинках.

Выбирай любую, Альфонс Муха

И раз уж речь зашла об интерьере, то первый интерьер Модерна был создан художником, Джеймсом Уистлером — это столовая под названием «Павлинья комната». Не могу не рассказать следующую занимательную историю, связанную с этим интерьером.

Один коллекционер китайских вазочек и простой английский магнат оформлял свой дом в Лондоне, в том числе эту самую столовую, прибегнув к помощи одного опытного архитектора. Главной задачей была демонстрация имеющегося антикварного фарфора, так что архитектор развесил по стенам баснословно дорогую кожу ажно 6 века с геральдическими знаками и розами Тюдоров, понавешал этажерок (кстати, одна из интервенций в Модерне — японская, этажерки как раз оттуда), повесил в центре купленную хозяином дома работу Уистлера «Принцесса фарфоровой страны» и, не закончив столовую, заболел.

Вот та самая Принцесса:

Работавший параллельно над декорацией холла Уистлер вызвался доделать работу архитектора, сославшись на то, что красные розы Тюдоров спорят с палитрой Принцессы, и предложил чуть тронуть розы золотом. Заказчик согласился на внесений минимальных изменений и, решив, что комната, по сути, закончена, уехал по делам. И тут Остапа, то есть Уистлера, понесло.

Начав роспись безо всяких предварительных эскизов, он по ходу работы настолько в нее погрузился в своей радости от сочетания золота с откуда–то взявшимся голубым, что совершенно обо всем забыл. Отделал до кучи потолок листами металла, расписал деревянные ставни павлинами, ну и там по мелочи всякое.

Павлинья комната, кстати:

Если на стене в начале пьесы висит ружье.. Магнат вернулся и, увидев те самые «минимальные изменения», о которых договаривались, закатил скандал. Они с Уистлером разругались в хлам, и художник оплаты за сделанную работу не получил. Милостей судьбы Уистлер ждать не стал: желая отомстить, он тайком пробрался в дом заказчика и закрасил эту несчастную ценную кожу 6 века краской, а заодно написал золотом и серебром драку двух павлинов, подразумевая себя и любителя вазочек. Там еще есть ряд скрытых смыслов в раскраске павлинов, но не буду в это углубляться. А чтобы владельцу помещения было и без разглядывания все понятно, художник назвал свою работу «Искусство и Деньги или История Комнаты».

Вот эти красавцы:

Остановиться на этом было, наверное, сложно, так что в цветах Павлиньей комнаты появилась еще и карикатура: демонический антропоморфный павлин играет на пианино, сидя на доме живописца. Сюжет сложился еще и благодаря тому, что у Уистлера было сложно с деньгами, и по иронии судьбы заказчик столовой являлся главным его кредитором. Так что когда приставы пришли конфисковывать дом художника за долги, на видном месте обнаружили вот такой вот художнический пасквиль.

А вот и карикатура, свежа и сегодня:

Уистлер больше никогда не видел столовую, а коллекционер фарфора ее больше не переделывал, добавляя в интерьер только вазочки вплоть до самой своей смерти. Позднее комнату показывали на выставках, выкупили, да и вовсе увезли в США.

Закончу историю словами, приписываемыми Уистлеру: «Я сделал вас знаменитым. Моя работа будет жить, в то время как вас забудут. Впрочем, есть еще шанс, что вы войдете в историю как владелец Павлиньей комнаты».

Этот интерьер нынче можно увидеть в Вашингтоне, а карикатура находится в Сан–Франциско.
Такой день.

Вернемся же в лоно архитектуры.
Первая постройка Модерна — это Каса Бальо, всеми известного Антонио Гауди.

Как правило, к Гауди применяют маркер Модерна, хотя он идет дальше в своих исследованиях природы и геометрии, ставя перед собой задачу развить нео–готику и выйти за ее пределы. В двух словах про Гауди сложно, поэтому скажу в рамках Модерна полслова и повешу пару картинок, а то с ним можно далеко улететь. Хотя не упомянуть про него было бы преступлением.

В своих работах Гауди, помимо основных идей Модерна, внедряет цвет — за счет использования витража и керамики (а все просто — бьет ее и осколки монтирует, бьет и монтирует). Поэтому в его пульсирующих архитектурных массах присутствует еще и эффект живописи импрессионистов — сложные перетекания одного цвета в другой.

Парк Гуэль для иллюстрации

Каса Мила

И все, вроде бы, с Модерном было более–менее понятно, но тут в потс врывается Чарльз Ренни Макинтош, представитель Шотландии.

Казалось бы, ничего общего с виденным до, но дело в том, что при сохранении общих принципов стиля в работах Макинтоша проявляется сильное влияние прерафаэлитов (локальный английский стиль, переосмысливавший Средневековье), именно оттуда растут ноги у белых интерьеров, с которыми Макинтош много экспериментировал, и акцентированного прямого угла. Плюс шотландское сельское жилище и шотландские же замки — это к вопросу об архитектуре. Хотя архитектор он не очень плодовитый, в основном работал с интерьером и прикладными дисциплинами — мебель, текстиль и т.п.

Интерьерам больше века, а выглядят, на мой взгляд, довольно актуально и сегодня.

По северному модерну я спец небольшой, поэтому скажу только пару слов, может, кто–то дополнит или поправит.

В чистом своем исполнении, виденном выше, Модерн отрекается от традиции и шор академического искусства, и в архитектуре это проявляется в первую очередь в отказе от ордерной системы. В зданиях выше вы ордера не найдете. В странах Балтии же на Модерн смотрят сквозь призму накопленного опыта. Поэтому здесь Модерн смешивается с существующими стилями (в основном, с Эклектикой), и выглядит несколько иначе (так что здесь наличию колонн, фронтонов и прочего можно не удивляться).

В ранних экспериментах в архитектуру Эклектики зачастую попросту добавляли элементы ар нуво, хотя довольно скоро это вышло из моды. Тогда «концепция поменялась», и Модерн размешали по вкусу со средневековьем. Получился национальный романтизм или Северный Модерн. Главные приметы — традиционные материалы (кованый металл, тесаный камень, дерево, шифер и т.п), массивность зданий, этнографические мотивы, то бишь, новое прочтение Средневековья под соусом из Нового стиля.

Петербург показать стоит отдельно, а вот, например, Рига. Классика национального романтизма, Эйжен Лаубе

Другой крупный мастер, работавший в Риге — Михаил Эйзенштейн, архитектор и отец того самого Сергея Эйзенштейна. Он любит использовать в отделке цветную плитку или кирпич, окна примечательной формы, а также на фасадах его авторства почти всегда присутствует один из маркеров Модерна — женская маска. (Ее, кстати, можно встретить и на некоторых петербургских зданиях).

Есть еще одно ответвление Модерна в северных странах: когда вертикальная прямая линия начинает брать верх над криволинейностью, такой Югендстиль начинают называть вертикальным и рассматривать его как один из подстилей.

Иллюстрации от Эйжена Лаубе.

В России Модерн пришел с опозданием и принимался трудно: уже при появлении ему поставили презрительное клеймо «декадентство». Надо сказать, что от нового века общество ожидало появления нового Большого стиля со своими идеалами и системой образов, однако Модерн изначально воспринимался современниками как вторжение в привычное пространство классицистических ансамблей. При этом его формы были заимствованы, но для их интеграции в существующую среду и дальнейшего развития было необходимо время. Национальное же сознание нетерпеливо в своей вере в чудесное исполнение желаний, тем более, когда вместо возвышенных античных героев со стен подмигивают какие–то профурсетки. Поэтому вспышка Модерна продлилась всего ничего — 1890–1910, и в итоге этой вспышки, если цитировать Брюсова, «на месте флигельков восстали небоскребы, И всюду запестрел бесстыжий стиль модерн».

К слову о вторжении: по черно–белому фото Невского проспекта начала века легко найти «лишнего».

Конечно, это универмаг Елисеевых, архитектор Барановский. Добавлю, что некоторые разделяют московский и петербургский Модерн, московский в том числе более «широк» и эмоционален, петербургский — ну кто бы подумал, холоднее и строже. Так вот Елисеевых в холодности обвинить язык не повернется. Кажется, по открытии газетчики сравнивали его с тортом.

Или Дом Зингера, арх. Сюзор:

Исследователи любят всякие классификации, поэтому различают Модерн интернациональный (он же символический, неоромантический), неоклассицизм с элементами Модерна, неорусский стиль (хотя разные искусствоведы его то включают в Модерн, то выключают из него) и Модерн рациональный.

Неорусский стиль перефразирует древнерусское зодчество, и в нем одно время работал, например, тот же Щусев (архитектор Мавзолея) — Казанский вокзал, у Шехтеля на эту тему есть Ярославский вокзал, ну и еще ряд имен. А у художника Малютина в Москве есть чудесный доходный дом Перцовой с волшебной птицей Сирин, богом солнца Ярилой, зайцами и прочими персонажами.

Интернациональный Модерн погружен в мечту об искусстве ради искусства, мы его видели — это бельгийский или французский Модерн, символичный и декоративный, глубоко погруженный в свой вновь созданный художественный мир. Здесь нельзя не упомянуть особняк Рябушинского (Москва, Шехтель), где находится выше упомянутая «тающая лестница», считываемая то ли как падающая волна, то ли как восхождение от тьмы к свету. Эта лестница иллюстрирует один из самых характерных приемов в Модерне — сливание функции с декором, перетекание плоскости в объем, а объема в пространство. Невозможно сказать, где заканчивается конструкция и начинается скульптура. Нижний фонарь имеет завершение в виде медузы, которая на виде сверху оборачивается черепахой. Над камином едва улавливается крылатый женский силуэт, добро танцует со злом в своеобразной капители, а в библиотеке зацвел сад.
Интерьер очень интересный и очень характерный, не знаю, есть ли возможность у москвичей сходить посмотреть.

Тут еще хорошо видно, как инородно смотрится в чистом Модерне прямой угол.

Неоклассицизм с элементами Модерна — это в том числе и про Петербург. Здесь нужно упомянуть архитектора, без которого петербургского Модерна, по сути бы, не было — это Федор Лидваль.
Лидваль, в отличие от того же Барановского с его Елисеевским магазином, был художественно тактичен, и стеснялся втыкать «торты» в существующую застройку (еще бы — куда ни плюнь, попадешь в ансамбль Росси или в Зимний), поэтому при проектировании не мог не учитывать существующее окружение. Так что несмотря на подложку из Модерна, видны приемы классической школы и внезапные кивки Готике и Ренессансу.

Здание Азовско–Донского банка.

Доходный дом Лидваль

Толстовский дом

Гостиница Астория

Рациональный Модерн можно обозначить как период подготовки к Конструктивизму (читай Баухаусу и Де стейлу). Здания освобождаются от декора, и экспрессивность сходит на нет. Начавшись как сплетение двух тенденций — декоративной и рационалистической, — Модерн пришел почти к чистой функции.
Передам слово зданию Банкирского Дома Братьев Рябушинских (снова Шехтель). Верхняя надстройка незапланирована, поэтому портит всю малину.

*На мой взгляд, фасад смотрится, как предтеча или вольная цитата из архиважной для Баухауса обувной фабрики «Фагус», но ни Баухауса, ни «Фагуса» еще нет, до него почти 10 лет.

Для сравнения «Фагус», чистейший и прекраснейший Баухаус, им и закончу:

Пробежались, наверное, довольно обзорно, просто чтобы обозначить основные тезисы и дать диапазон, в котором Модерн развивается. Напоследок хочу добавить, что его мебель сильно повлияла на мебель 20 века и что те самые пресловутые советские стенки вышли как раз из Модерна.

 



http://www.infodez.ru/.