Введение

Советская индология может гордиться многими работами, завое­вавшими мировую известность. Однако остается далеко не изученной важная область индийской культуры — архитектура. Литература по этой теме на русском языке пока что исчерпывается работами С. И. Тю — ляева и очерками других авторов. Не получила заслуженного призна­ния архитектура Индии в западно-европейском научном мире. В этом, безусловно, сказалось недавнее колониальное положение страны, губи­тельным образом отразившееся на развитии индийской архитектуры, а также и на ее изучении. До настоящего времени в западном искус­ствоведении признавались достижения античной цивилизации Греции и Рима и очень мало изучались культурные ценности народов Востока. А между тем архитектура Востока, и в частности Индии, заслуживает не меньшего внимания, чем архитектура Запада. История архитектуры Индии открывается уже в XXX в. до н. э. хорошо спланированными и благоустроенными городами в Мохенджо-Даро и Хараппе[1]. Большую ценность представляет обширная древнеиндийская литература по ар­хитектуре и градостроительству. Дворцово-крепостные ансамбли Ин­дии позднего средневековья не уступают лучшим подобным образцам западно-европейского зодчества. Непревзойденными по своей объемно — пространственной и пластической композиции являются средневековые храмы.

Изучая сложившуюся в своих специфических условиях архитекту­ру Индии, можно найти общие черты в отдельных композиционных приемах с самобытной архитектурой древней Руси.

^Hcjj 4ЬИч5МЫ WvHI ц^ нfi :

Индия одна из немногих стран, которая донесла до наших дней древнейшие традиции своей глубоко своеобразной культуры. Ушла в далекое прошлое античная Греция, мертвы руины египетских храмов, в музейную редкость превратился Парфенон, а в Индии до сих пор еще встречается строительство по правилам и канонам, с соблюдени­ем ритуалов, совершавшихся тысячелетия назад. Неразрывная связь с прошлым заметна во всех явлениях индийского народа, в его быту, труде, религии, художественном творчестве и архитектуре.

Архитектурные сокровища Индии, остававшиеся долго непризнан­ными, привлекли серьезное внимание исследователей всего лишь 40— 50 лет назад. За последние годы в Англии и Америке появилось срав­нительно много работ, главным образом искусствоведческого харак­тера, в которых ярко проявляется тенденциозность — представить ин­дийскую архитектуру и искусство явлением недоступным для общего понимания, подчеркнуть особую склонность индийского народа к ми­стике, символизму, эротике и исключить все рациональное, что содер­жит его культура.

Характерно, что до сих пор продолжается классификация архитек­туры Индии лишь по религиозному принципу: на буддийскую, джайн — скую, брахманскую и мусульманскую, принятая еще сто лет назад Фергюссоном. В свое время эта классификация была оправдана тем, что все известные памятники Индии от III в. до н. э. и почти до XV в. н. э. являлись культовыми сооружениями. Большинству зарубежных исторических работ по архитектуре Индии свойственна метафизиче­ская концепция, отсутствие какой-либо периодизации, кроме династий — ной. В данном случае нельзя не отметить те факторы, которые благо­приятствовали метафизическому пониманию индийской архитектуры. В городах древнейшей цивилизации Инда [2] архитектура явилась исследо­вателям уже в сформировавшемся и застывшем виде, не обнаружи­вая на протяжении многих столетий каких-либо признаков развития в планировочных решениях, строительно-конструктивных методах и ар­хитектурных формах.

Поразительным консерватизмом отмечено и более позднее сред­невековое монументальное зодчество Южной Индии. Исследователям индийской архитектуры трудно определить причины, парализовавшие ее развитие, даже если обратиться к тому неисчерпаемому по богат­ству содержания и изобилию литературному наследию научного и ху­дожественного характера, которое оставила древняя и средневековая Индия. Дело в том, что многочисленные древнеиндийские тексты по различным вопросам, включая и архитектуру, не содержат, как пра­вило, данных ни о местах и времени их возникновения, ни об авторах.

Расхождения ученых в датировке текстов достигают иногда нескольких сотен лет.

Для древних писателей не имело значения хронологическое из­ложение событий, фиксирование дат литературных трудов. Поэтому в Индии, в силу специфически сложившихся исторических условий, вы­работался характерный для нее метафизический взгляд на историю об­щества и самой вселенной. История представлялась в виде неизмен­ной, предопределенной богом циклической смены различных состоя­ний общества и природы. В результате создавшегося положения Индия по существу осталась без написанных трудов по древней и средневековой истории страны в целом или отдельных ее районов.

Поэтому естественно, что метафизический подход к историческим и общественным явлениям переносился в область искусства и архитек­туры, укоренившись так глубоко, что затронул почти все известные работы в этой области.

Не случайно для данного исследования избрано раннее средневе­ковье. В то время, когда Западная Европа после крушения Древнего Рима вступила в трудные времена сложения культуры на новых на­чалах, Индия вместе с другими странами Востока переживала один из ярких периодов в своей истории. Это было время становления новой общественной формации — феодализма, продолжавшего развиваться в Индии почти до XVIII в.

На протяжении более чем шеститысячелетнего развития архитек­туры Индии устанавливается пока что этот единственный период, когда наиболее отчетливо обнаруживаются коренные изменения в типах, формах и методах строительства, обусловленные не внешними обстоя­тельствами, а внутренними закономерностями общественного раз­вития.

Для такой большой страны, как Индия, с ее неравномерным ха­рактером социально-экономического развития трудно определить хро­нологические границы переходного времени от древности к средне­вековью, от рабовладельческих отношений к феодальному способу производства. Переходная эпоха устанавливается по исторической пе­риодизации советских индологов примерно между V—VIII вв. до н. э. Определившиеся хронологические границы подтверждаются анализом сохранившихся памятников монументального зодчества. За три столе­тия произошло отмирание ранее господствовавших в течение тысяче­летий видов и форм пещерного строительства и сложился новый ве­дущий тип сооружений в новой строительной технике — каменной кладке. Со временем храм развивается в огромный комплекс соору­жений различного назначения, сосредоточив в себе многие виды об­щественной деятельности, занимая главное место в монументальном строительстве Южной Индии до XVIII в.

¦

Джайпур. Дворцово-крепостной ансамбль Амбер IX—XVI вв.

Индия не оставила памятников гражданского зодчества (за ничтож­ным исключением) за более чем двухтысячелетний период — от XV в. до н. э. и почти до позднего средневековья XI—XV вв. н. э. Поэтому освещение вопросов гражданского строительства в данном исследова­нии проводится впервые с использованием данных изобразительного искусства, а также на основе взаимосвязи культовой архитектуры с народной. В этом отношении раннее средневековье особенно благо­приятно для исследования. В памятниках этого времени, представляю­щих раннюю стадию формирования храмовой архитектуры, очень яв­ственно обнаруживаются связи с формами народного зодчества.

Раннесредневековую Индию трудно отделить от древней, возмож­но, так же. как в какой-то степени современную Индию от ее средне­векового прошлого. Древнейшие традиции могучей своеобразной культуры, процветавшей уже за 2000 лет до н. э. в долинах рек Инда и Ганга, являются теми незримыми узами, которые на протяжении всей истории объединяли обширную и многоликую Индию. Цельности страны, сохранению глубокой самобытности и древнейших традиций в архитектуре народов Индии, несомненно, благоприятствовала сама природа.

Непроходимая стена высоких горных хребтов Гималаев отделяла Индию от остального мира с севера, а с других сторон — безбрежные океаны. Со временем, в ходе исторических событий преодолевались естественные преграды. Соприкасаясь с внешним миром, Индия впиты­вала и поглощала культурные влияния различных народов, обогащая собственную. Сложная и особенная культура Индии и ее очень важная составная часть — архитектура сформировались в результате специ­фически сложившихся исторических условий социально-экономического развития.

Индия во времена древности и средневековья (по VIII в.) вклю­чала территорию современных Индии Восточного и Западного Паки­стана и Непала. В политическом отношении Индия почти за всю свою историю (исключая период правления Ашоки — III в. до н. э.) не представляла единого целого и не имела общепринятого для всей страны названия. Виндхийский горный хребет разделяет Индию на две основные части: южную — полуостровную, называвшуюся в древности Дакшина или Дакшинапатха (т. е. Юг), а ныне Деканом, и северную материковую, именуемую Индостаном (а в древней литературе Ин­дии: Ариавартой — страной ариев, или Бхарат-варша). Обе части до­вольно резко различаются по своим природным и климатическим ус­ловиям и развивались до определенного периода почти независимо друг от друга.

Панорама Южной Индии. Штат Мадрас

Большая часть Декана в древности была покрыта непроходимыми джунглями. Основным строительным материалом на Юге долгое вре­мя оставались дерево, бамбук. Субтропический климат Индии резко варьируется в обеих ее частях.

Годовые колебания температуры на севере в Индо-Гангской низ­менности значительнее чем на юге, где постоянная жара несколько смягчается зимой. Восточное побережье по сравнению с западным богаче осадками (возможно, этим объясняются характерные для Орисских построек высокие крыши с крутым скатом, способные вы­держать мусонные ливни). На юге Индии в районе Мадраса были об­наружены первые следы человека времен палеолита, однако ранние очаги земледельческой культуры скорее всего возникли в северной части Индии, в плодородной низменности, простирающейся между двух великих рек — на западе Инда и на востоке Ганга. Археологиче­ские раскопки 20-х годов XX в. в долине Инда (на территории совре­менного Западного Пакистана) в Мохенджо-Даро и Хараппе произве­ли по существу революционный переворот в мировой исторической науке. Здесь была обнаружена одна из древнейших в мире высоко­развитая городская цивилизация раннеклассового общества, процветав­шая между XXXIII и XX вв. до н. э. По уровню своего развития циви­лизация Инда превосходила во многих отношениях культуры Персии, Месопотамии и Египта, с народами которых древнюю Индию, по-ви­димому, связывали торговые отношения.

Города с многоэтажными постройками из обожженного кирпича были отлично для своего времени благоустроены, имея наиболее со­вершенную для Древнего Востока систему водоснабжения и канализа­ции. В городах были найдены художественные предметы домашнего обихода, расписная керамика, остатки хлопчатобумажной ткани, скульптура из камня, бронзы и терракоты. Судя по археологическим открытиям 1950—1952 гг. в районах Варанаси (Бенарес) и полуострова Катхиавар (штат Бомбей), городская цивилизация Инда распростра­нялась и на западную и центральную часть Индии и еще продолжала процветать в XV в. до н. э. В исторической науке имеется предполо­жение, что созидателями этой культуры были дравиды — предки со­временных народов Южной Индии. Под постоянным натиском воин­ственных племен кочевников-скотоводов (главным образом, ариев) дравиды были вынуждены оставить свои исконные земли и отступить в глубь страны. Оставшаяся, по-видимому, небольшая часть населения слилась с пришельцами. Исследователи индийской культуры считают, что в сложном ее составе на определенных этапах ее развития со­вершенно ощутимо различаются два сильных разнохарактерных на­правления: дравидийское и индо-арийское, называемых так по наибо­лее древним поселенцам Индии дравидам и ариям.

От исторического периода XV в.—VI в. до н. э. следов материаль­ной культуры пока что не было обнаружено и главными источниками являются литературные памятники. К ним относятся редчайшие в мире произведения литературы — веды[3], религиозные и поэтические сбор­ники середины II тысячелетия до н. э., древнейшие эпосы «Рамаяна» и «Махабхарата», сложившиеся в X—XII вв. до н. э. и не утратившие значе­ния для индийцев до наших дней, и другие произведения так называе­мой послеведической литературы (брахманы, сутры, буддийской и джайнской канонической литературы).

По этим источникам можно судить, что в древнем мире Индия была одной из передовых стран с высоко развитой земледельческой культурой, ремеслом, торговлей. Известны крупные благоустроенные города Айодхья, Гиривриджа и другие; сложные архитектурные соору­жения, в которых основным строительным материалом с глубокой древности продолжали служить дерево и кирпич, особенно с огромным искусством использовались строительно-конструктивные возможности дерева. С большим инженерно-техническим мастерством создавались ирригационные и навигационные каналы, мосты, дамбы. Страна была покрыта сетью хороших мощеных дорог. Для путников строились ко­лодцы, постоялые дворы, нередко больницы. Вдоль дорог насажда­лись плодовые и декоративные деревья, а чаще тенистые баньяны.

Расстояние отмечали верстовые столбы. Было хорошо налажено ко­раблестроение— известны суда, вмещающие по несколько сотен пас­сажиров.

Далеко за пределами страны славились индийские тончайшие хлоп­чатобумажные ткани, металлические изделия. Большого развития до­стигли многие области науки, литература, философия, искусство. Тон­кой поэзией овеяны произведения древнеиндийского эпоса.

Это была страна высокой художественной культуры, сложной эко­номики и еще более сложной социальной структуры. Классовое и со­циальное расслоение вылилось в Индии в своеобразную систему де­ления общества на варны (сословия), сформировавшиеся впоследствии в невиданную в мире, прочно сохранившуюся до наших дней кастовую систему. Основное население древней Индии, так же как и теперь, жило в деревнях. Деревни мало чем отличались от современных по своим постройкам, возведенным из камыша, бамбука, глины, дерева. В деревнях люди жили в общинах, поэтому она оставалась главным ядром индийского общества на протяжении почти всей истории.

В течение тысячелетий люди жили строго почитая старину, ведя рутинный образ жизни, обособленный от всего окружающего мира. Никакие общественные события: ни войны, ни крушения империй — не могли поколебать неизменные устои замкнутого в себе патриар­хального мирка сельских общин, ставших прочной основой восточного деспотизма. Сельской общине Индия обязана сохранением многих традиций, прежде всего в религии, в которой с незапамятных времен и поныне живут старинные верования культа плодородия, вера в пере­воплощение душ, обожествление животных, мифы и легенды.

В долине Ганга, по-видимому, сформировалась наиболее древняя из известных религий — ведийская[4], в которой, так же как в ранних религиях других народов, обожествлялись различные явления природы и боги наделялись человеческим обликом. По богатству фантастиче­ских образов и сюжетов индийская мифология превосходит, например, греческую. Е многочисленном пантеоне богов главное место занима­ли бог солнца (Сурья или Вишну, имеются и другие названия), бог грозы (Индра), огня (Агни).

С развитием рабовладельческих отношений ведийская религия и народные верования слились в той или иной форме в известные в Индии три религии: брахманизма, буддизма и джайнизма.

Брахманизм освящал кастовое деление общества и господство жречества. Наиболее ранний из трех религий брахманизм оказался наиболее живучим. Современный индуизм не потерял с ним глубокой преемственной связи. До настоящего времени в Индии среди много­численных богов, наиболее чтимыми богами являются Шива и Вишну. Их сложные образы основаны на древних племенных культах. В Ши­ве воплощается образ грозных разрушительных сил природы, ее веч­ного умирания и вечного рождения. В образе Шивы нашел продолже­ние культ плодородия. С глубокой древности и поныне символом Ши­вы служит изображение линги (фаллуса). Вишну — хранитель мирового порядка тесно связан с образом Сурья.

В VI в. до н. э. в условиях относительно развитого рабовладель­ческого строя на основе большого социального движения против гнета брахманских жрецов возникли другие религии — буддизм и джайнизм.

Буддизм в основном отражал интересы крупных рабовладельцев, стремившихся к централизованной власти. Относительная демокра­тичность и сравнительно гуманистический характер идей буддизма обеспечили ему быстрое и широкое распространение в народе. Буд­дийский культ был проще и понятнее и не считался с сословной и кастовой принадлежностью верующего. С буддизмом впервые воз­никла монашеская община (сангха) и появились первые известные в Индии культовые постройки — ступа, храм-чайтья, монастырь-вихара. Буддизм оказал большое влияние на религии многих стран не только Востока, но и Запада. В христианской религии, характере ее культа и сооружений можно найти отдельные общие черты с буддизмом. Джай­низм имеет много общего с буддизмом, но в отличие от него не имел широкого распространения и никогда не занимал господствующего положения в индийском обществе, ограничиваясь поддержкой глав­ным образом группы торговцев, ростовщиков и крупных ремеслен­ников.

Политическая история Индии становится более определенной после VI в. до н. э. Плодородные долины Инда и Ганга привлекали многих чужеземцев. Север Индии почти непрерывно подвергался ино­земным нашествиям: довольно длительному завоеванию со стороны персов в VI в. до н. э., эпизодическому вторжению греческих войск Александра Македонского в IV в. до н. э., скифов во II—III вв. н. э. Сильные разрушения, связанные с массовым истреблением населения, были нанесены в V—VI вв. во время 75-летнего владычества кочевни — ков-эфталитов (белых гуннов). Позднее, Индия завоевывалась тюрко — афганскими племенами и Великими Моголами. Тюрко-афганские пле­мена начали свои набеги с VIII в., завоевав Северную Индию в XII в. В XV—XVI вв. почти вся территория Индии, за исключением Крайнего Юга, находилась под владычеством мусульманских феодалов, вы­ходцев из Средней Азии и Ближнего Востока. От войн и грабительских походов чужеземцев, несомненно, страдали народы Индии, гибли и разрушались города, памятники старины, оставались лишь непоколе­бимыми основные устои местной культуры. Постоянный поток внеш­них влияний обогащал и обновлял культуру Индии. Она становилась многогранней и прекрасней. Поэтому немудрено, что современная культура Индии представляет чудесный сплав, в сложном составе ко­торого трудно порой разобраться.

Если колыбелью индийской цивилизации стала долина Инда, то сердце Индии всегда лежало в долине Ганга в районе современных городов Дели (на месте древнего ?города Индрапастха) и Патны (на месте Паталипутры), столицы рабовладельческих государств. Здесь рождались великие гимны Вед, древнейшие эпосы, идеи буддизма, драмы Калидасы.

С III в. до н. э. история индийской архитектуры становится уже известной не только по косвенным источникам, но и по сохранившим­ся памятникам монументального зодчества. Это значительная веха в истории народов Индии, время наивысшего расцвета в стране рабо­владельческого строя. Это был один из редких периодов в ее поли­тической истории, когда страна, обычно разобщенная на племена и варны (сословия), объединилась в одно административное целое. Пра­вивший в то время император Ашока использовал как одно из средств объединения страны — буддийскую религию, которая до конца VII в. становится господствующей. Об этом свидетельствуют почти единствен­но сохранившиеся памятники от III в. до н. э., распространенные почти по всей стране буддийские ступа, монастыри и храмы, а также отдельно стоящие мемориальные столбы (стамбха) с высеченными на них буд­дийскими изречениями и эдиктами Ашоки. Империя Ашоки просуще­ствовала недолго; во II в. до н. э. под давлением внутренних противо­речий и усилившегося натиска вражеских племен шаков и соседних государств Бактрии и Парфии империя распалась.

С этих пор на северо-западе Индии выделилось среди других государство Кушанов со столицей Пурушапур (современный Пешавар). Кушанские цари в период расцвета с I в. до н. э. до II в. н. э. рас­пространили свою власть над огромными территориями не только Индии, но Средней и Центральной Азии. Характерные для этого вре­мени памятники искусства и архитектуры в Гандхаре (на территории современного Афганистана и Пакистана) несут на себе следы влияния позднеримского искусства.

В период расцвета рабовладельческих государств Индия активно развивала экономические и культурные связи с эллинистическим ми­ром (Сирией, Египтом, Эпиром), с государствами юго-восточной Азии, Китаем. Далеко за пределы Индии распространялось ее культурное и политическое влияние. Полуостровная часть Индии оставалась в сто­роне от многих исторических событий, ареной которых были долины Инда и Ганга. Но в то же время имеются свидетельства о непрекра­щающихся, с времен древнейшей цивилизации Инда, связях Юж­ной Индии с Севером ‘. Буддийские традиции VI в. говорят о проторен­ных караванных трактах, соединявших Паталипутру — столицу импе­рии Ашоки и другие центры Северной Индии с портовыми города­ми Юга.

В своем общественном развитии Юг в целом отставал от Севе­ра. Благоприятные условия для развития земледелия, мореходства и торговли способствовали процветанию лишь приморской полосы Южной Индии, широкой на востоке и узкой на западе. Восточная приморская полоса от реки Годавари до мыса Коморина, именуемая Коромандельским побережьем, населена главным образом народами тамилы и телугу (по языку принадлежащими к дравидской семье) — обладателями древнейших на юге литературных традиций. В первые века нашей эры народы Юга уже мало отличались по уровню своего общественно-экономического и культурного развития от народов Се­верной Индии. В политическом отношении они продолжали оставаться независимыми друг от друга. С I в. до н. э. до II в. н. э. на юге Индии доминировала империя Андхра со столицей Амаравати, ее границы в период расцвета простирались от Бенгальского залива до Аравийского моря, между реками Годавари и Кришна.

В начале нашей эры на юге процветали три тамильских государ­ства (Чола, Пандия и Чера), а также небольшое царство Икшваку, оста­вившие немногие памятники архитектуры, среди которых особенно ин­тересны спортивные сооружения в Нагарджунаконде.

В первой половине III в. почти одновременно наступил распад крупнейших рабовладельческих государств, на юге — Андхра, на се­вере— Кушанов. Затем последовало столетие, в основном характе­ризующееся политической раздробленностью и экономическим упад­ком страны.

Историческое, социально-экономическое и культурное развитие страны Б V—VIII вв. Новый подъем экономики и культуры на Севере Индии произошел в IV в., когда ее северные и центральные районы вновь объединились в мощное государство династии Гупт. В период расцвета при Чандре Гупте II (Викрамадитья), с 375—413 гг.[5], границы Гуптского государства простирались на севере до Гималайских гор, на востоке — до реки Брахмапутра, на западе охватывали полуостров Катхиавар, а на юге достигали реки Нарбада. Гуптские правители вновь избрали столицей Паталипутру. В V в. государство Гупт доминировало над всеми остальными государствами в Индии. Многие из них на­ходились в экономической зависимости от него или испытывали его влияние.

Политика централизации и консолидации государства и расширения сферы его политического и культурного влияния на Ближнем и Даль­нем Востоке, характерная для периода правления Ашоки, нашла про­должение в политике императоров династии Гупт, а позднее — прави­телей южноиндийского государства династии Паллавов.

Начатая еще в первых веках до нашей эры эмиграция из Ин­дии на Восток в нынешние Таиланд, Бирму, Камбоджу, Индонезию про­должалась в V в. и усилилась к VIII в. В этих странах довольно прочно обосновались индийские торговые колонии. Насколько глубоко про­никло влияние Индии в эти страны, можно судить по сохранившимся памятникам архитектуры и письменности.

Начиная с V в., после столетнего перерыва вновь оживились мор­ские и сухопутные связи со странами Средиземноморья, Китаем, Аф­рикой. По проторенным ранее путям вновь наладилась торговля через нынешний Афганистан с Ираном и со Средней Азией. Усилились тор­говые связи между Севером и Югом Индии. Расцвет внешней и внут­ренней торговли способствовал подъему ремесленного производства, главным образом предметов роскоши, и сосредоточению больших материальных средств в руках рабовладельческой и феодальной зна­ти, не скупившейся на строительство дворцов и храмов и поощряв­шей развитие науки и искусства.

Известно, что в V в. в Наланде — крупнейшем научно-религиозном центре страны, знаменитом на весь Древний Восток, своего рода уни­верситете— занималось несколько тысяч студентов, изучавших наряду с религиозными дисциплинами философию, медицину, математику. Среди студентов было много приезжих из Китая, Японии и других стран. Подобное учебное заведение имелось также на юге, в Канчи — пураме — столице Паллавского государства.

О высоком техническом прогрессе и пластическом мастерстве Индии, достигнутом в период Гупт, свидетельствует отлитая из бронзы и меди огромная статуя Будды из Султанганджа весом около тонны и высотой около 2,5 М и монолитная железная, не поддающаяся ржавчине до наших дней, колонна в Дели высотой более 7 м. Боль­шого совершенства достигли скульптура, живопись, литература на сан­скрите. К V—VI вв. относят редакцию многих трактатов по искусству и архитектуре.

Индийцы считают V в. второй, после правления Ашоки, наиболее значительной вехой в истории Индии и называют его «золотым ве­ком». Некоторые искусствоведы нередко проводят исторические па­раллели, сравнивая V в. в Индии с эпохой Перикла в античной Греции, а иногда с эпохой Возрождения в Европе. Такие параллели, прово­димые без сравнительного анализа социально-экономических и исто­рических особенностей каждого из этих периодов, не выявляют дей­ствительную историческую картину Индии переходного времени.

Для нас V в. в Индии представляется периодом чреватым очень сложными противоречиями, в результате обострения которых зарож­далась новая социально-экономическая система, новое мировоззрение и соответственно новые явления искусства и архитектуры.

Период расцвета государства Гупт был сравнительно коротким. Внутри него назревали острые социальные противоречия. Большая кон­центрация материальных благ в руках господствующей аристократиче­ской верхушки и буддийского монашества приводила к обнищанию трудящихся масс, тяжелым бременем на них ложилось содержание громадного административного аппарата и армии, необходимых в условиях крупного централизованного государства. Все чаще поднима­лись крестьянские бунты, поддерживаемые рабами и представителями низших сословий. О них могут свидетельствовать изданные в этот пе­риод законы о жестоких наказаниях за упорные восстания против власти.

Кроме того, давно назревали противоречия — с одной стороны ме­жду старыми аристократическими кругами и представителями ростов — щичестза, поддерживавшими буддизм, буддийскими монахами — вла­дельцами крупных монастырских поместий, и с другой — с представи­телями новой эксплуататорской верхушки общества в лице феодалов и брахманских жрецов.

В конце V в. нашествие гуннов нанесло окончательный удар госу­дарству Гупт, сильно ослабленному обострением внутренних противо­речий. В течение почти столетия северные и центральные районы Индии не могли оправиться от тяжелых последствий этих событий и только в 540 г. они окончательно освободились от владычества гуннов. Последним независимым крупным государственным объединением на севере Индии было государство Харша (или Канаудж), существовав­шее в VII в. в течение 40 лет, со столицей Канаудж. С распадом империи Гупт центр тяжести социально-экономической и культурной жизни Индии переместился за пределы Виндхийских гор — на юг, где соперничали между собой два соседних крупнейших феодальных го­сударства— одно династии Чалукиев и Раштракутов, другое династии Паллавов. В этих государствах феодализм стал развиваться, возмож­но, одновременно с северными районами.

Становление феодализма в Индии проходило в специфических условиях, отличных, например, от условий Западной Европы. Индия не претерпела таких, как Европа, сильных внешних потрясений, способ­ных разрушить до конца старую культуру рабовладельческого строя. Раннесредневековая Индия унаследовала от древности хорошо сохра-

Аджанта. Фрагменты стенных росписей вихары, зал № 17, конец V в. н. э.

Апсары — небесные девы

Аджанта. Фрагмент росписи плафона вихары, зал № 1, VII в. н. э. Сцена приема персидских послов чапукийским царем

Аджанта. Фрагмент стенных росписей вихары, зал № 17, конец

У в. н. э. Сцена во дворце

17

Нившиеся экономические и культурные центры и города с налажен­ным ремесленным производством.

Индия с давних пор представляла страну высокоразвитой земле­дельческой культуры. Главным занятием жителей было земледелие и основным видом поселения всегда оставалась деревня. Жизненная необходимость ведения земледелия при сложных оросительных си­стемах вынуждала Индию и в период феодализма придерживаться крупных государственных объединений, опиравшихся прежде всего на сельскую общину.

Таким образом, феодальная земельная собственность развивалась при наличии общинного землепользования. Сельская община, сочетав­шая в себе занятия земледелием и ремеслом, оставалась незыбле­мым ядром индийского общества почти на всем протяжении истории Индии, в силу своей особенности задерживая на отдельных этапах ход ее развития. Задержав в свое время формирование крупного рабо­владения, сельская община вросла в феодальное общество, затормо­зив развитие торговли, рост городов и ремесленного производства в них. Вместе с сельской общиной раннесредневековая Индия унасле­довала от древности сословное деление общества на варны, сформи­ровавшиеся впоследствии в невиданную в мире, прочную, сохранив­шуюся до наших дней, кастовую систему.

С конца VI по VIII в. наблюдается дальнейшее утверждение в общественной экономике господства феодалов и брахманскогс жре­чества. Все более усложнялась политическая структура феодального общества. Феодал выступал не только владельцем своего поместья, но и в роли государя на своей земле. Вместе с этим возникла очень сложная иерархия. В кастовой иерархии теперь, с оформлением со — словно-кастового строя, брахманы заняли высшее место. Законы Ману гласят: «Знайте, что десятилетний брахман и столетний кшатрий отно­сится один к другому, как отец и сын, но из них двоих брахман есть отец» Самой низшей касте шудрам «владыка предписал безропотно служить трем (высшим) кастам» [6].

Под давлением развивавшихся новых производственных отноше­ний преобразовывались формы и содержание общественного религи­озного мировоззрения. Буддизм трансформировался, в новом свете предстал завоевавший господствующее место брахманизм — и тому, и другому стали присущи черты идолопоклонства.

В V в. в Индии буддизм отживал свой век и государственной под­держкой как на Юге, так и на Севере в государствах Гупт, Раштраку — тов и Паллавов стал пользоваться брахманизм. Его идеи, связанные с укреплением сословного деления общества, отвечали интересам вос-

Остров Элефанта. Рельеф в скальном храме VIII в. Шива, исполняющий танец создания Вселенной.

Ходящего класса феодалов, поддерживаемых брахманским жрече­ством. Смена господствующих религий не проходила мирным путем. Еще накануне краха империи Гупт наблюдалось усиленное строитель­ство буддийских монастырей, похожих на неприступные крепости. Буд­дийские монахи искали наиболее недоступные места в скалах. Им приходилось защищать накопленные от жестокой эксплуатации тру­дового населения огромные состояния не только от мятежных крестьян и внешних врагов, а прежде всего от новых представителей эксплуа­таторского класса — претендентов на богатство и власть — феодалов и брахманских жрецов. Известно, что в Канчипураме, бывшем во II в. до н. э. буддийским центром Южной Индии, не осталось и следа от многочисленных буддийских построек, уничтоженных главным обра­зом в VI—VII вв. при паллавском царе Махендравамане I. Это он воз­мущался тем, что в Индии развелось слишком много монахов и мо­нахинь, ведущих паразитический образ жизни и ставших тяжелым бременем для государства.

Возможно, что сложный процесс крушения старого и созидания нового, захвативший в V—VII вв. все области жизни народов Индии, начался еще во времена расцвета Кушанского государства в первых веках нашей эры. Гандхара оказалась международным торговым и культурным узлом, связывавшим Восток и Запад, где в то время бур­лила активная экономическая и культурная жизнь, зарождались новые общественные явления и идеи.

Именно в Гандхаре, как известно, впервые появились скульптур­ные, ранее не допускавшиеся буддийской религией изображения Будды и соответственно изменившейся концепции появились первые храмы, в которых стояли статуи божеств. В Гандхаре зародилась но­вая форма буддизма—махаяна, повлиявшая на религиозное воззрение Китая и Средней Азии, а также Ближнего Востока. В каждой из этих стран одна общая характерная для эпохи феодализма идеологическая основа воплотилась в разных национальных формах. Идея могущества единого бога нашла воплощение в колоссальных статуях Будды, в гигантских изваяниях джайнских святых и богов Шивы и Вишну.

Совершенно очевидно, что наметившиеся в ранний период кру­шения крупнейших рабовладельческих государств на Севере новые явления в общественной жизни, искусстве и архитектуре, завершаются в VII—VIII вв. в Декане. Причем, судя по сохранившимся памятникам архитектуры и искусства, процесс общественного развития, начавший­ся на северо-западе, захватил сначала в сферу своего влияния бассейн Ганга с его центром Паталипутрой, постепенно проникая в глубь стра­ны, в Декан, м позднее завершаясь на Крайнем Юге. Здесь, за пре­делами Виндхийских гор, служивших с незапамятных времен до неко­торой степени определенным барьером для внешних завоевателей, богатое культурное наследие Севера нашло себе благодатную почву для дальнейшего развития.

Памятники раннего средневековья, возникшие на рубеже двух эпох, в период отмирания старых видов и форм мировоззрения, ис­кусства и становления новых, весьма разнообразны по идейно-худо­жественному содержанию и формам.

Столкновение классов, материальных и политических интересов, религиозных и эстетических воззрений — это столкновение старого и нового порождало образы в искусстве удивительно контрастные и противоречивые: невозмутимый в своем спокойствии и безразличии к окружающему Будда и многорукий Шива, увлеченный неистовым дви­жением танца создания Вселенной. Трудно поверить, что оба произ­ведения принадлежат одной эпохе. Одновременно создавались раз­ные и похожие, стоявшие рядом друг с другом постройки различных культов — буддизма, джайнизма и брахманизма. Великолепные и изы­сканные по убранству интерьеры пещерных сооружений контрасти­ровали с еще далеко несовершенными по своей технике ранними храмами, сооруженными в каменной кладке.

К новым веяниям эпохи, отражавшим мировоззрение восходящего класса феодалов и брахманского жречества, можно отнести выпущен­ные в V в. в литературной обработке брахманские религиозные сбор­ники «Пураны», древние эпосы «Махабхарата» и «Рамаяна». Духу со­временности, насыщенной острыми социальными противоречиями, от­вечали появившиеся в записи народные сказания «Панчатантра» и «Курал». Согласно им перед нами, по словам Луначарского, встает «…не Индия благочестивых отшельников и строгих брахманов, со­здавших гимны Вед и мифы Брахман, не Индия гордых воинов и суро­вых кшатриев, создавшая великий эпос «Махабхарата», а Индия изне­женных горожан и предприимчивых торговцев, ловких ремесленников и практических земледельцев, страна со сложной экономикой и по­литическим строем, с высоко развитой торговлей, с изысканными формами быта, с резкой дифференциацией каст»

С утверждением господства феодалов и жречества усиливались роль и влияние религии в индийском средневековом обществе. К это­му времени окрепла сформировавшаяся на основе буддизма, народ­ных верований и возрожденных идей брахманизма, прочная и эластич­ная, устоявшая до наших дней религиозная система индуизма. С этих пор литература, философия и все виды изобразительного искусства те­ряют свое самостоятельное значение и независимость. Все подчинено религии и без ее санкции не имело права на существование. Особенно сильное влияние религии испытывала монументальная архитектура.

Остров Элефанта. Скальный храм VIII в. Трехликое изваяние Шивы в интерьере

Синтез архитектуры и скульптуры становился в эпоху феодализма могущественным средством воздействия на сознание средневекового человека, сильнее всех других проводников идеологического влиянияг таких, как литература и живопись.

В VIII в. сильно возросло могущество брахманского жречества. Об этом ярко свидетельствует развернувшееся массовое храмовое строительство, крупные масштабы, величественные формы храмовой •архитектуры и скульптуры, требовавшие огромных материальных за­трат. Накопление богатств в руках брахманского жречества несомнен­но сопровождалось острой классовой борьбой и вызывало сложные противоречивые явления в общественной жизни. Захваченные общим, напряженным ритмом эпохи, художники не могли не отразить его в своих произведениях.

Драматизмом содержания, динамикой и бьющей через край жиз­ненной энергией наполнены монументальные каменные композиции с изображениями брахманских богов и мифических героев. Главным героем в композициях выступает бог Шива. Захваченный стремитель­ным движением этот многорукий могущественный бог в одном слу­чае беспощадно расправляется со злыми силами, в другом — он в в ликующем танцевальном экстазе создает вселенную. Бог Шива вы­ступает во многих образах, отражая различные стороны общественной деятельности земных повелителей.

В поисках большей силы выразительности художники VIII в. отка­зались от сравнительно плоского рельефа, спокойной уравновешенной композиции и широкой свободной повествовательной манеры, харак­теризующей, например, рельеф Гангаватарама в Махабалипураме. По­рывистость движений, сложные многофигурные композиции, глубокий пространственный рельеф, создающий сильные контрасты света и тени, отличают их произведения.

Победное торжество утвердившихся идей индуизма нашло пре­красное выражение в знаменитом гигантском бюсте трехглавого боже­ства Махадео-Шива, помещенном в пещерном храме на острове Эле — фанта. В монументальном образе выразилась главная идея индуизма: всемогущий бог Шива воплощает в себе силы трех богов: созидания (Брахмы), разрушения (самого себя) и сохранения мирового порядка (Вишну). В этой скульптуре выражена сила могущественного заказ­чика, продиктовавшего содержание скульптуры, наполненное абстракт­ными понятиями и сложными идеями религиозной философии, вылив­шейся в сильно обобщенный идеализированный образ. В этот пере­ходный период социально-экономические и идеологические преобра­зования в обществе наиболее заметно отразились на монументальной архитектуре. Медленно и постепенно отживали старые формы, типы, виды и методы строительства. Наряду с развитием в монументальном зодчестве нового ведущего типа — средневекового храма в каменной кладке, отражавшего в своих формах идеи утвердившегося господ­ствовавшего мировоззрения, продолжалось в течение четырех столе­тий скальное строительство и сооружались буддийские монастыри и храмы.

Мало затронутым происходившими социально-экономическими из­менениями оставалось гражданское строительство, которое продол­жало следовать традициям тысячелетней давности.

Глава I



.